Сайт функционирует на базе автоматизированной системы «Типовой сайт комитета Государственной Думы Федерального собрания РФ».

Закрыть



Комитет Государственной Думы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений

Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации

Арифметика французских выборов: 28 = 75. Архаичная система требует замены?

13.06.2017

Формула «не важно как голосуют, важно как считают» в очередной раз получила подтверждение

ПРЕЗИДЕНТ ФРАНЦИИ ЭММАНУЭЛЬ МАКРОН. ФОТО С САЙТА КРЕМЛЯ
 

 

Березина для «старых» партий — примерно так характеризуют результаты первого тура парламентских выборов во Франции СМИ и политологи страны. Однако неудачи отдельных лидеров совсем не означают пока ни крах, ни даже перезагрузку политической системы.

Новорождённая политическая партия «Вперёд, Республика!» недавно избранного президента Эмманюэля Макрона с 28,2% поддержки в первом туре выборов, по всем подсчётам, во втором туре должна взять около 2/3 мест в палате. Эта ожидаемая сенсация с одной стороны, удивляет, но с другой — глубоко закономерна. Причина — не только в мажоритарной системе голосования.

Ещё в ходе президентской кампании, завершившейся 7 мая российский историк, политолог, дипломат, специалист по современной истории и политике Франции Юрий Рубинский предупреждал, что именно сейчас происходит смена поколений во французском политическом классе и ярко проявился кризис «старых» партий и партийного лидерства.

Ситуацию усугубили скандалы, искусно раздутые СМИ. Провал голлистской партии «Республиканцы» — третье место Франсуа Фийона на президентских выборах и второе место с 21,5% в первом туре парламентских выборов — в значительной степени был вызван разбирательством вокруг фиктивного трудоустройства членов семьи Фийона. Пострадала от шумихи, связанной с трудоустройством своих партийных помощников в аппарат Европарламента, и Марин Ле Пен. Её партия в первом туре парламентских выборов получила всего лишь 13,2% голосов.

Только факты

Явка в первом туре парламентских выборов составила 49,7%. Пять лет назад она была 57,2%, то есть на 7,5% больше. Если исходить из общего числа проголосовавших, то разница выглядит колоссальной: победившие пять лет назад социалисты набрали в первом туре 10 миллионов 347 тысяч голосов, а сторонники Макрона сейчас — 7 миллионов 551 тысяч.

При этом социалисты пять лет назад взяли 297 мест из 577 в Национальном Собрании, едва преодолев необходимое для абсолютного большинства число 289. Кстати, в 2015 году, после выхода из фракции всего нескольких депутатов, социалисты это большинство потеряли.

А 18 июня 2017 года, во втором туре выборов «Вперёд, Республика!» сможет взять от 400 до 450 мест из 577. Нетрудно подсчитать, что это — более двух третей, и возможно даже будет три четверти, что во французской новейшей истории будет беспрецедентно.

Как распорядятся «макроновцы» этим нечаянным достижением, покажет время. Вопрос в том, как и благодаря чему произошёл этот перекос.

Непредставленное большинство

Политические аналитики обращают также внимание на усталость избирателей от «старых партий», что также на руку партии Макрона. Достоинства которой, в силу её недавнего появления, никому не известны. Но главное — в другом.

Французские выборы в очередной раз показали, что даже в старых, устоявшихся демократиях проблема учёта общественного мнения стоит очень остро. Не забудем о недавней победе Дональда Трампа, взявшего на выборах абсолютное меньшинство голосов.

На примере Франции, мы видим, как в странах, кичащихся совершенством своей демократии, непредставленными оказываются огромные пласты общественного мнения.

Во Франции же в предстоящем втором туре «макроновцы» будут побеждать малым численным перевесом при низкой явке, не давая оппозиции никаких шансов. Из-за этих особенностей правые «Республиканцы», завоевав в первом туре 21,5%, получат по итогам выборов в 4-5 раз меньше мест в парламенте, чем партия Макрона. А представительство Национального Фронта в Национальном Собрании может свестись к 3-10 депутатским мандатам из 577. Именно в стольких округах у представителей Фронта есть шансы на победу.

На это обращает внимание Сергей Гаврилов, председатель думского Комитета по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений.

«На примере Франции, мы видим, как в странах, кичащихся совершенством своей демократии, непредставленными оказываются огромные пласты общественного мнения. Виной тому архаичная чисто мажоритарная избирательная система, позволяющая властвующим элитам блокировать даже тех несистемных политиков, которые отражают воззрения миллионов людей. Убежден, что Россия вполне может прийти на помощь Франции, поделившись рецептами более справедливого избирательного законодательства и наш комитет готов оказать такую помощь», — отметил депутат.

Отметим также, что Франсуа Олланд обещал перед своим избранием перевести выборы на смешанную мажоритарно-пропорциональную систему. Однако в конце 2015 года заявил об отказе от обещания, пугая угрозой прихода к власти ультраправых. А может быть, был уверен, что архаичная система поможет сохранить его партии большинство?

Спонтанность или замысел?

Грядёт ли за абсолютной победой Макрона действительное обновление политического класса Франции, или происходит только смена декораций для прежнего курса? Пока дать однозначный ответ на этот вопрос невозможно, так как без нескольких дней победители не сделали и даже не объявили никаких конкретных шагов. Пока можно констатировать только их «евроцентризм» и верность Евросоюзу. Но как это отразится на подходе к нарастающим внутренним проблемам — миграции, кризиса социального обеспечения, трудового законодательства — не ясно.

Эти выборы показывают, что западные элиты когда надо умеют консолидироваться и перегруппировываться.

Первый заместитель председателя Комитета ГД по государственному строительству и законодательству Михаил Емельянов видит в происходящем определённые конспирологические моменты.

«Эти выборы показывают, что западные элиты когда надо умеют консолидироваться и перегруппировываться. Несистемные движения легко нейтрализуются, если не имеют, подобно Национальному Фронту Марин Ле Пен, сторонников в элитах. Центры власти жёстко контролируют элиты, а те, в свою очередь, общество. Основные параметры функционирования политических систем находятся под жёстким контролем», — считает депутат.

«Однако такое положение не снимает ни с центров власти, ни с элит необходимости ответов на вызовы времени. Посмотрим, сумеют ли они это сделать, смогут ли изменить идеологию и управленческую практику. Ведь вызовы без ответа — угроза системе», — добавляет Михаил Емельянов.

Французское общество, имеющее богатые традиции внепарламентских уличных протестных движений, в условиях, когда широкие социальные слои не были «услышаны», может вступить в период бурления.

Написать об этом в Вконтакте Написать об этом в Facebook Написать об этом в Twitter Написать об этом в LiveJournal
Наверх